Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Когда профилактика страшнее болезни

Что происходит в этом мире? Рынки упали на треть, закрываются целые отрасли экономики, ожидаются массовые банкротства, люди добровольно отправляются в карантинное заточение. Откуда все это безумие? Из-за чего и ради чего? Из-за коронавируса? В России? А что, кто-то и вправду верит, что на всю страну у нас лишь 300 заразившихся?

В нашей команде люди начали болеть в марте, когда истерика уже лютовала по всему миру, но запреты в России еще не ввели.Collapse )

От Скрипаля до удара по Сирии: что следует и что дальше

Все мы видим непрерывающуюся череду провокаций против России и ее союзников. На пустом месте такие провокации не устраиваются и за ними лежит что-то большее. Например, Первая и Вторая мировые войны начались из-за провокаций по формальному поводам: убийства в Сараево эрцгерцога Австро-Венгрии Франца Фердинанда и немецкой инсценировки захвата поляками помещения радиостанции в Глейвице. Сейчас ситуация еще более напряженная. Провокации следуют одна за другой. Если бы такое происходило 100 лет назад, то это бы однозначно означало начало войны.

Collapse )

Почему кризис стартапов неизбежен

(без названия)Последние пару десятилетий произошел расцвет феномена стартапов. На рынок вышли такие монстры как Amazon, Uber, Facebook и др. Уже построена целая индустрия по штамповке таких стартапов в промышленных масштабах. Но есть у этого явления некоторые особенности, которые могут привести к серьезным проблемам во всей мировой экономике.

О том, что такое стартап, я уже писал в прошлый раз. Чтоб говорить на одном языке, рекомендую к предварительному прочтению.
И еще хочу предложить ссылку про Убер. Мне очень понравился этот обзор, в котором рассматривается несколько вариантов стратегии этого стартапа, почему он генерирует убытки и почему инвесторы при этом все равно финансируют его.Collapse )

Кое-какие особенности российского права

Когда программист не может исправить ошибку в программе, он ее документирует и называет "особенностью". Очевидно, что таких "особенностей" полно не только в программировании, но и везде, в том числе и в правовой системе. С одной такой я столкнулся, приехав и США после долгого пребывания там.

Человек, который получал доход в РФ, но более полугода отсутствовал в стране (иностранец или гражданин РФ - не важно), считается нерезидентом. Российские власти на нерезидентов очень сердиты и облагают их дополнительными налогами не в 13%, а в 30. Но это еще терпимо. Менее терпимо то, что никаких налоговых вычетов для нерезидентов не предусмотрено. Но все становится куда пикантней, когда дело касается недвижимости.
Collapse )

Путь на Родину

Ну вот и закончилось мое двухлетнее путешествие в США. Я дома, суета навалилась еще в Штатах и никак не может отпустить уже в России. Поэтому я пропал из ЖЖ и пишу сильно меньше. Сегодня я хочу ответить на самые частые вопросы: почему я вернулся и мои первые впечатления от России на фоне контраста с США.

Collapse )

Куда вкладывать деньги в кризис

capital-investment-companyКризис - это время перемен. И далеко не всегда это плохо. Безусловно, очень многие в кризис теряют - работу, деньги, карьеру и пр. -, но многие же могут и приобрести. Ведь кризис - это всегда две составляющие: составляющая крушения старой системы и составляющая роста новой. Частично я уже высказывался о способах сохранить свои деньги и даже заработать в нынешнем кризисе. Поэтому, кто читает меня регулярно, могут увидеть некоторое повторение. Но в этой записи я опишу более подробно свое понимание ситуации и способы инвестирования.

Collapse )

Эпоха перемен

Пребывание в США дало мне не только массу новых впечатлений, но и некоторые новые идеи, а с ними и новый взгляд на происходящие процессы.
Сначала о нефтяной экономике и газе. На самом деле эти соображения пришли ко мне после заявлений Медведева о том, что Россия должна активнее использовать природный газ в качестве топлива вместо бензина. Вдруг я подумал: действительно, издержки газовой инфраструктуры потенциально более низкие. Переброска газа от скважины потребителю гораздо дешевле нефти из-за минимальной вязкости газа по сравнению с довольно густой нефтью. Переработка газа примитивнейшая - сушка и в некоторых случаях отделение жирных газов от метана. Даже если потребуется перерабатывать метан в этан-пропан, то это тоже делается гораздо проще, чем получение 95-го бензина. При этом удельная теплотворная способность метана заметно превышает бензиновую. Она не намного уступает водородной, но при этом природный газ на порядки проще в эксплуатации, чем водород.
Не удивительно, что определенная популярность природного газа сохраняется как в качестве топлива для автомобилей, так и проскакивали сообщения о его планах применения для заправки самолетов и даже космических ракет.
Если смотреть на газ с точки зрения кондратьевских циклов и эпох энергоносителей, то газовая эпоха действительно выглядит логичной сменой эпохи нефтяной. Но тут естественно возникает множество нюансов.
1. Эпоха леса в качестве энергоносителя длилась столетия, если не тысячелетия. Эпоха угольная продолжалась где-то пару веков. Имеется в виду массовое использование угля в развитых промышленных странах. Эпоха нефти продолжается чуть более столетия и судя по всему заканчивается. Налицо ускорение темпов смены энергоносителей. Т.е., газовая эпоха заведомо будет не такой продолжительной даже как нефтяная.
2. Запасы природного газа всех мастей сейчас оцениваются лет в 100-200. Запасы нефти тоже 100 лет назад предполагались в сотни лет. На деле хватило только на век. Просто надо учитывать растущие потребности в энергии. На деле, думаю, газа хватит лет на 10-30. При всем оптимизме, больше 50 лет я просто отказываюсь давать.
3. Переход от использования ветра и дров к углю знаменовался огромным технологическим прорывом - внедрением паровых машин. Переход от угля к нефти тоже сопровождался революционными изобретениями - двигателями внутреннего сгорания. Что дает нам газовая эпоха? Ничего! Мы берем эти же самые бензиновые ДВС, устанавливаем газобаллонное оборудование (ГБО) и все. Даже модернизация заправочных станция ограничивается лишь установкой дополнительной цистерны высокого давления, либо подключением к существующему газопроводу.
С одной стороны, это значительно удешевляет переход, а с другой стороны, исчезает весь драматизм смены энергетической эпохи, который выливается в войны, но при этом стимулирует мощнейший технологический рывок.
4. На деле эпоха газа началась примерно в то же время, что и эпоха нефти. Газ уже десятилетия используется в качестве топлива для обогрева жилищ и приготовления пищи, а также в промышленных целях. Т.е. более корректно называть нынешнюю эпоху нефтегазовой или углеводородной.
5. При всех прелестях сланцевой революции в США, стоимость этого самого сланцевого газа на порядок выше, чем стоимость техасской нефти в момент начала нефтяной эпохи. Высокие цены на природный газ фактически означают дефицит предложения. Таким образом, газ не спасает США от снижения эффективности экономики, а значит рискам потери своего статуса мирового лидера.
6. Даже при том, что в России цена газа довольно высока, большую ее часть составляют не издержки, а налоги. С одной стороны, это стимулирует экономику к более энергоэффективным технологиям. С другой стороны, деньги все равно остаются в экономике, даже пройдя через бюджет РФ. Т.е. перераспределение экономики в сторону добычи энергии, как это происходит со сланцевым газом в США, не происходит. Экономика РФ развивается так, как будто цена газа те же 30 долларов за 1000 кубов, как если бы она была без налогов.

Сейчас я бы хотел обсудить вопрос глобализации.
Знаете, сидел я на семинаре в университете, где докладывали какие-то термоэлектрические преобразователи, и вдруг осознал, что какими бы умными ни были российские ученые, мы просто никогда не сможем конкурировать со всем миром. У нас просто не хватит людей объять все возможные научные направления. Россия со 140 млн. населения - это не Китай, мы не можем себе позволить изолироваться железными занавесами. Т.е. хотим мы того или нет, но мы все равно потеряем определенные сектора экономики. Если мы хотим развиваться, то нам нужно просто сконцентрироваться на нескольких направлениях, где у нас наиболее сильные позиции. Я бы предложил авиацию, космонавтику, материаловедение (особенно металлургию) и энергетику (особенно атомную). Надо ли пыжиться на счет электроники, которая никогда не была сильной стороной даже СССР, и конкурировать с Японией, Кореей и Китаем?
Оборотной стороной специализации становится политическая зависимость. Стоит перекрыть нам поставки компьютеров и экономика России встанет. Это уже случилось де-факто. Нас не мочат по вопросу Сирии только потому, что у Запада сейчас других проблем выше крыши.
Фактическая потеря части суверинитета видимо неизбежна. Это глобализация, т.е. фактическая власть рано или поздно перейдет либо наднациональному органу власти, либо гегемону. Задача России - сделать так, чтобы она перешла наднациональному органу и не досталась ни США, ни Китаю единолично.
Не можешь бороться с явлением - возглавь его. Неплохо бы России инициировать наднациональные органы управления, будь то международный суд, международный банк, не принадлежащий фактически США, и пр.

Особенности национальной политики или почему Россия не Запад

Что же отличает Россию от "процветающего" Запада? Почему же никак к нам не рвется со всех ног капитал? Почему никак не может развиться российское инновационное предприинимательство?

Обычно люди отвечают на эти вопросы: коррупция, разгул чиновников, басманное правосудие и пр. Но это не так. Причины куда глубже и проистекают не столько от "плохих властей" и "продажных чиновников", сколько от менталитета. И менталитет у нас очень заметно отличается от европейского или американского хотя бы уже потому, что мы несколько столетий жили при оголтелом самодержавии, а потом еще и при тотально тоталитарном советском строе. Ну не мог такой исторический опыт не оставить следа на нашем сознании подсознании.


Collapse )

Ну и напоследок я хотел сказать, что на Западе тоже полно конечно же своих собственных идиотизмов. И не нужно воспринимать мои ссылки на Европу и США как восхваление их в ущерб "ущербности" России. Я просто хотел обратить внимание на глупости и абсудрды а нашей родной стране, в которой нам жить и которую нам обустраивать.

Выход в народ

В печурке лачуги потрескивали дрова. Огонь пробивался из щелей между кирпичами и слегка раздвигал сумерки, его тепло приятно лучилось по телу обитателя жилища. Не смотря на унылый вид помещения, по нему разносился очень аппетитный запах готовящейся еды. Еще несколько минут и похлебка, булькающая на печи, будет готова. День строптиво уступал свой черед вечеру, а значит близится время урока. Скоро сюда должен придти молодой и пока еще очень наивный человек.

С тех пор как Сэлж стал появляться здесь, в доме появились нормальные продукты и вещи. От этого Старик уже стал подзабывать чувство голода, тело его окрепло, приобрело естественный цвет и уже не чесалось из-за отсутствия мыла. Все это «богатство» конечно же не соответствовало статусу бывшего правителя страны, но было очень кстати отшельнику, вынужденному прятаться от людей.

Сэлж вызывал у Остера смешанные чувства. В качестве претендента на роль лидера движения он несомненно является сложным учеником. Существуют лидеры от природы, но молодой человек им не был. Это конечно же очень разочаровывало старика, но тем не менее выбирать ему не приходилось. За те 17 лет его отшельничества Сэлж оказался единственным, кто решился посетить его по своей воле, а значит последний всенародно избранный президент Тиранских островов должен напрячь все свои таланты и передать ученику как можно больше своих знаний и опыта.

Остер вспомнил своих детей — старшую дочь Аель и сына Циера. Сейчас они уже выросли и занимаются своими делами. Однажды Остер пришел к ним поглядеть на них, поговорить, узнать о их жизни, но они с позором прогнали его. У Старика опять заболело что-то внутри от таких воспоминаний и на глаза накатились слезы. На что он надеялся тогда? Не ему ли знать как пропаганда ломает людей?

На улице послышались шаги и Остер быстро взял себя в руки. Профессиональные навыки, выработанные годами политической деятельности, позволяли ему моментально переключаться на дело, забывая о всех терзающих душу проблемах. Вошел Сэлж:

- Здравствуйте, Остер — как всегда он был хорошо одет, на этот раз в светлый костюм с ярко контрастирующей голубой рубашкой, его щеки были гладко выбриты, а от тела шел приятный запах одеколона.

- Здравствуй, сынок. Проходи, садись за стол, поужинаем. Беседовать гораздо лучше за тарелкой вкусного супа.

Конечно же Старик не мог себе позволить чувствовать родство с этим молодым человеком. В политике должен присутствовать один лишь расчет и волю чувствам давать нельзя. И тем не менее, Остер всеми силами показывал свое расположение, привязывая Сэлжа к себе. Зачем он это делал? В этом тоже был холодный расчет старого политика. Во-первых он прекрасно понимал, что рано или поздно молодой человек станет зрелым сформировавшимся профессионалом. И Остеру очень хотелось, чтобы он при этом не забыл кто его вырастил. Во-вторых, он очень боялся, что Сэлж быстро устанет от работы в таком темпе и охладеет к политике. Это стало бы катастрофой для всех далеко идущих планов старика. И в-третьих, рано или поздно настанет день самого тяжелого для Сэлжа урока и Остер должен провести его максимально эффективно.

- Учитель, не могу я больше смотреть на этот беспредел, который творится в стране. - Начал Сэлж, зачерпывая ложкой суп - Вот сегодня опять полиция устроила проверку документов возле аэропорта. Как же по-хамски они себя вели! Как их народ терпит?! Почему мы не можем выступить прямо сейчас?

- Потому, дорогой мой, что тебе до этого нужно выучить множество очень важных уроков. А что касается народа и полиции... - Остер улыбнулся - ... ты думаешь, что знаешь свой народ?

Сэлж растерялся:

- А что тут знать? Нормальные люди.

- Ты это судишь лишь по окружающим тебя людям, но есть совершенно другие общества. Например, полицию ты разве к народу не причисляешь? Хорошо, вот давай мы сегодня и обсудим тему народа. Заканчивай ужин и будем собираться.

- Куда? - удивился Сэлж?

- Сегодня будет «внеклассный» урок — улыбнулся Остер.

Закончив ужин, старик дал Сэлжу тряпье из своих запасов:

- Одень это. Эти тряпки — мой выходной костюм.

Сэлж удивлялся все больше и больше, но тем не менее взял старую поношенную одежду учителя и переоделся. Закончив все приготовления, они вышли в темноту.

Еще один штрих к маскараду. Закрой глаза и задержи дыхание — попросил Остер. После этого он бросил в лицо Сэлжу горсть песка и продолжил:
А сейчас испачкай в грязи руки. С твоим запахом одеколона мы ничего сделать не сможем. Будем надеяться, что вонь моего костюма будет сильнее.
Молодой человек был совершенно ошарашен действиями отшельника, но повиновался беспрекословно.
Идти долго не пришлось, свернув несколько раз и пройдя в сумме пару километров, они очутились близ морского грузового порта. Эти места пользовались дурной славой и ни один уважающий себя горожанин ни за что не пошел бы сюда в это время. Увидев на лице Сэлжа смятение, Остер подбодрил его:

- Ты никак боишься? - ухмыльнулся он — Политик должен быть смелым. Расслабься, сынок — они остановились — а сейчас сделай несколько глубоких вдохов и полюбуйся звездами, все будет нормально. Доверяй мне.

- Хорошо — небольшое упражнение помогло и Сэлжу стало немного спокойнее.

Еще пройдя немного, они спустились в подвальное помещение одного из домов и оказались в трактире с экстравагантным названием «Пьяный друг». Внутри было людно и шумно. Запах был такой, что без оплаты можно было получить дозы спирта, никотина и наркотиков. Присмотревшись, Сэлж был шокирован еще больше. Практически все люди были совершенно пьяными оборванцами под стать его новому обличаю. Когда первый шок начал проходить, он стал различать отдельные слова в этом рокочущем гуле: ни одного из услышанных им слов не было литературным и за любое из них, сказанных в общественном месте, можно было сесть за решетку.

- Что это? - Спросил пораженный Сэлж своего учителя.

- Это твой народ. Конечно, это не тот народ, который сидит за компьютерами в офисах, но именно этот народ грузит корабли, ходит ловить рыбу, строит дома и дороги. Пойдем, попробуем любимые напитки твоего народа.

Слава богу никто не обращал на них внимания. Они спустились к стойке бара и Остер обратился к человеку за стройкой:

- Эй, бармен, дай нам по большой кружке пива.

- Вы кто такие? Что-то я вас не припомню.

- Мы здесь приезжие — груз привезли из Тиранберга. Интересная у вас здесь забегаловка.

Бармен кивнул, удовлетворившись ответом и выдал им по большой кружке медового цвета напитка. Остер и Сэлж уселись за грязный стол, на котором валялись осколки битых бутылок, липкое пятно от разлитого напитка красовалось прямо посередине, а на полу рядом со столом была лужица из рвотных масс. Убирать стол для новых клиентов здесь похоже было не принято, поэтому Остер просто смахнул объедки прямо на пол.
Учитель, почему до сих пор это заведение не закрыли? - Спросил Сэлж. Говорить приходилось громко из-за стоящего гула, но их вряд ли кто-то другой мог услышать.

- Пока их никто не трогает, они мирно напиваются здесь и бьют друг другу морды. Стоит прикрыть такие заведения, появится недовольство правительством. А не получив опохмелку, люди могут много что сделать вплоть до революции.

Тут гул пробил женский крик:

- Ах вот ты где, скотина, опять нажрался. Опять все деньги пропил! Ты мне скажи, сволочь, на что до зарплаты жить будем?

Все посмотрели на крик и увидели его источник — толстенную бабу. Женщина размахнулась и своей огромной рукой дала подзатыльник с трудом стоящему на ногах пьяному мужчине — по всей видимости ее мужу. Тот от удара пролетел пару метров, перекатился через стол и остался лежать. Это представление вызвало взрыв хохота, из толпы послышались выкрики:

- Так ему, Санка!

- Бой-баба, к такой не подходи!

- Тихо вы, этот трактор нас сейчас всех домой отправит!

- Ишь разорались — огрызнулась Сана, схватила одной рукой лежащего мужа за грудки и таким образом поволокла его наружу.

Это еще больше раззадорило собравшихся, остроумные замечания летели одно за другим.

- А ты, Онес, - показала она пальцем на другого мужчину - жди свою жену, сейчас она тоже сюда пожалует.

Радость на лице Онеса как рукой сняло и он, потихоньку стал пробираться к выходу вслед за Саной.

- Почему эта женщина так унижается перед всеми и унижает своего мужа? - спросил Сэлж Остера.

- Ее муж заядлый выпивоха и может пропить все деньги в доме, не заботясь о том, как они будут жить дальше. Вот она и пришла за ним и за остатками денег. - объяснил тот.

- Как все это ужасно. Кто же довел их до такого состояния?

- Никто не доводил. Они всегда были такими с самых незапамятных времен. Если обеспеченные люди со временем менялись, то беднейшие слои застыли в прошлом.

- А вы кто такие? - прервал разговор двух людей еще один изрядно пьяный мужчина. В его голосе чувствовалась агрессия.

- Мы водители. Груз из Тиранберга привезли. - произнес Остер ту же легенду.

- Кто же вам поверит? Может вы и не водители никакие, а гилбертовские шпики. - Агрессивность в голосе незнакомца все повышалась, было видно, что еще чуть-чуть и он полезет в драку, но старик совершенно невозмутимо предложил:

- Да ты садись, в ногах правды нет. Бармен! Еще одну кружку нашему другу.

Дебошир явно не ожидал такого поворота событий. Услышав о «кружке для друга», он сел за стол и продолжил все еще с некоторой агрессией:

- Знаем мы вас Тиранбергских. Все вы там одни правительственные лизоблюды. - Тут бармен принес кружку пива для него. Незнакомец взял ее, залпом выпил половину и стал что-то громко и несвязанно бормотать, время от времени перемежая это бормотание какими-то своими песнями. Время от времени он срывался на крик, вызывая у Сэлжа неприятные чувства, но никто на него не обращал внимания, да и сам их пьяный «друг», казалось, никого больше не замечал.

Пиво было горькое и слишком крепкое. Сэлж с трудом выпил треть стакана, но оставшаяся часть ему уже в горло не лезла. Остер же напротив, постепенно выцедил всю кружку. Видя, что молодой человек больше не пьет, он предложил покинуть заведение, что они и сделали.

На улице им ударил в лицо свежий прохладный ветер. После вони забегаловки Сэлж с жадностью его вдыхал и наслаждался его чистотой. Где-то вдалеке шумело море, а пьяные крики таверны с каждым шагом становились все тише. Яркие звезды сверкали в глубине ночной черноты неба, вдоль всего свода разлилось молоко Млечного пути, а Луна светила так ярко, что дорогу было прекрасно видно.

- Эти люди, это же ужасно! - начал разговор Сэлж.

- Какими бы ужасными они ни казались тебе, они — твой народ. Каждый человек в государстве — это твой народ. От последнего бомжа на помойке до самого богатого гражданина. Именно это ты должен уяснить раз и навсегда. И полиция, которая вела себя сегодня по-хамски, тоже является твоим народом. Главная задача политика — это создать условия для взаимного сосуществования и продуктивного сотрудничества разных слоев населения.

Взять, например, эту же самую полицию. Они ведут себя с людьми в аэропортах, на вокзалах и в других местах, как ты выражаешься, по-хамски. Но делают они это потому, что такими действиями они внушают людям свое превосходство над ними, свою силу. И люди их действительно боятся. Полицейских мало, но такое их поведение заставляет повиноваться определенную часть народа.

Но не со всеми этот номер проходит. Сегодня ты узнал, что существует определенная часть населения, которая живет в компромиссе с законами. Правительство закрывает глаза на мелкие нарушения в обмен на то, что эти люди живут компактно и изолированно. Полиция сюда старается не соваться.

- И почему? Неужели они испугались этих пьянчуг? - удивился Сэлж.

- Они действительно боятся, но не того, что их тут будут "обижать". Проблема в другом. Стоит здесь тронуть одного, как вся эта арава агрессивных пьяных людей начнет крушить все на своем пути и усмирять ее придется армией.

Они дошли до хижины старика. Сидеть в доме не хотелось, поэтому они расположились на лавочке. Море мерно набрасывалось на песчаный берег волнами и так же мерно отступало от него в надежде когда-нибудь его все-таки поглотить.

- Учитель, но что все-таки за люди эти портовые работники? Чем они нам могут помочь или помешать? - после некоторого раздумья спросил Сэлж.

- Я показал тебе портовых работников не потому, что именно на них возлагаю какие-то надежды. Я просто продемонстрировал тебе, что народ бывает разный. Если говорить о их помощи, то замышляя такое дело как приход к власти, ты должен быть уверен, что тебя поддерживает большая часть активного населения страны. Если ты не сможешь договориться с бухгалтерами, то это будет неприятно, но ничего не будет значить для дальнейшей твоей работы потому, что они пассивны. Они привыкли только подчиняться и никогда не пойдут на улицы устраивать революции. Но вот если ты не сможешь договориться с портовыми работниками, то можешь и не суметь выиграть в своей битве.

Сэлж взглянул на часы. Урок близился к концу, скоро он должен сесть в электричку, которая домчит его до шумного большого города Тиранберга. Как всегда в ней будут сидеть люди самые разные. От пьяных грузчиков до накрахмаленных студентов Тиранского Университета.  Молодой человек сидел и думал о том как относиться сейчас ко всем им. Ему опять приходится переосмысливать такие простые и обыденные базовые ценности.

<input ... ><input ... >

Исповедь великого тирана

Легкий бриз волновал гладь моря, сухой песок шелестел под ногами, а в небе жалобно кричали чайки. И только старческое зловоние, да лохмотный вид одного из двоих, стоящих на пляже, портили столь идиллическую картину.

  • Да, и это великий тиран... — промолвил тот, что был молод, хорошо одет и приятен с виду.

  • Что вам нужно, молодой человек? Вы пришли посмеяться надо мной? Если так, то лучше уходите отсюда.

  • Отнюдь, я пришел не смеяться над вами, а учиться у вас — возразил первый.

  • Вот как? И чему же вас может научить неудачник, покинувший мир людей и живущий отшельником в нищенстве?

  • Но ведь вы были Великим Тираном!

Старик поморщился, как будто у него заболело сердце. Было видно, что эти воспоминания доставляют ему боль.


  • Это все сказки. Да и зачем вам все это? Никак вы решили стать очередным узурпатором? Я не даю уроков проходимцам.

Было похоже, что молодой человек растерялся, но быстро овладел собой и начал свои объяснения.


  • Я не проходимец. И узурпатором я становиться не хочу. Я хочу дать своему народу свободу. Нас пока не много, но мы уже давно ведем тайную борьбу с Правителем Гильбертом. И я надеюсь, что придет время, когда на Тиранские острова придет демократия. Но кто может свергнуть тирана, как ни другой тиран?

Старик рассмеялся, но совершенно без радости. При всем том смехе, на его выцветших глаза проблеснули искры слез.


  • Юноша, вы молоды и наивны. Вы обречены на проигрыш. Мой вам совет: бросьте вы это занятие.

  • Я пришел к вам, чтобы вы научили меня выиграть эту борьбу. Да, я молод и неопытен, но у меня есть стремление. Я готов дать вам денег — неожиданно предложил он.

  • Деньги мне не нужны. С кем я буду расплачиваться ими? Может с той рыбой, которую я ловлю? Я лучше расскажу вам свою историю. Нет, не ту, что вы читали в школьных учебниках, а ту, которую я пережил на самом деле. Вот тогда и решите, должны ли вы браться за это неблагодарное дело.

Они уселись возле костра, разведенного близ нехитрой лачуги, и бывший правитель начал свой рассказ. Мысли у него все время путались, не смотря на все его ораторское искусство, было видно, что переживать свою жизнь ему больно и обидно.

Тогда я был молод, полон сил и благих желаний. Окончив Университет, я занялся общественной деятельностью. После нескольких лет работы, у меня появились неплохие шансы стать президентом. В то время, если вы знаете, была демократия и правители избирались народом. Это так считалось, так думал и я.

Но все было не так просто, как считалось. Видите ли, в действительности демократии не существует. То, что вы считаете демократией — это всего лишь капиталлократия. Т.е. не народ изъявляет свои желания, а вполне определенные граждане руководят народом, спонсируя избирательные кампании, указывая народу то, что он хочет, через средства массовой информации. В действительности президент — это лишь кукла, которой управляют за кулисами.

Тогда я этого еще не знал. Я уверенно двигался к креслу президента. У меня было много сторонников и моя партия получила на выборах треть кресел в Законодательном Собрании. Я готовился стать президентом. Получив власть, я собирался сделать жизнь людей лучше: закончить войну с соседними странами, увеличить продолжительность отдыха людей, снизить налоги и поднять зарплаты людей.

И вот, когда уже избирательная кампания была в самом разгаре мне позвонил один таинственный человек и предложил встретиться. Я бы ни за что не согласился встречаться с какими-то там тайными поклонниками, но он предлагал очень солидную финансовую помощь для избирательной кампании. В итоге мы встретились у него в апартаментах.

Надо сказать, что апартаменты у него были неслыханно шикарными. Я начал перебирать в уме всех известных богатых людей, но этого я не знал.


  • Меня зовут Рокель — представился хозяин.

  • Очень приятно, я рад нашему знакомству. Вы хотели сделать какие-то предложения? - подтолкнул к делу его я.

Рокель не стал ходить вокруг да около и сразу раскрыл все карты:


  • Мне нравится ваша популярность, молодой человек, и я хотел бы, чтобы вы стали президентом. Не беспокойтесь на счет выборов, вы их с легкостью выиграете, на это у вас будет достаточно денег и всего остального. - Меня при этом заинтриговало это его «всего остального» - Но у меня есть условие. — Рокель откуда-то достал программу моей партии, брезгливо посмотрел на нее и бросил в корзину — Вам придется скорректировать ваши президентские планы.

Мы долго с ним обсуждали. Рокель был высшей пробы циником. Он сразу признался, что войну мы ведем потому, что это выгодно. Снизить налоги невозможно, потому что они идут на военную кампанию, а продолжительность отпуска нельзя увеличить, поскольку военная машина нуждается в непрерывном производстве.

Я спросил его: «А что будет, если я откажусь?». Он ответил: «Просто эти деньги пойдут вашему конкуренту — нынешнему президенту и он получит полномочия еще на несколько лет.»

Это была сделка с дьяволом. Почему я на нее согласился? Я думал, что смогу перехитрить Рокеля. Мне грезилось, что стоит мне только получить власть, я найду управу на этого богатого выскочку. Но все получилось совершенно не так, как планировал я.
Как и обещал Рокель, я с легкостью победил на выборах. Все газеты, теле- и радиоканалы ежедневно рассказывали какой я замечательный, поэтому мой рейтинг к выборам зашкаливал за 60%.

И вот я стал президентом. На меня свалился груз проблем самого разного характера: от чисто церемониальных, до судьбоносных решений. Мне даже удалось осуществить ряд мер, улучшающих положение людей. Но тем не менее, все шло своим чередом и мои главные программные обещания избирателям никак не двигались. Меня это сильно коробило и в один момент я решил, что хватит. Я вызвал к себе министров на совещание и потребовал разработать план завершения военных действий и конверсии. В кабинете повисла гробовая тишина.


  • Я что-то не то сказал? - спросил я министра обороны.

  • Как президент вы вправе потребовать от нас разработать этот план, но боюсь, что его реализация будет натыкаться на ряд непреодолимых препятствий — необычно неуверенно и выверяя каждое слово ответил тот.

  • Каких же?

  • Например, военно-промышленное лобби может счесть такой указ вызовом себе — сказал он и опустил взгляд, нервно крутя в пальцах карандаш.

Тогда я обратился к министру экономики:


  • Вы сможете обеспечить конверсию экономики, чтобы военно-промышленное лобби успокоилось?

  • Мы могли бы обеспечить ее... — начал он и замолчал.

Было видно, что все что-то не договаривают. И это что-то был господин Рокель. Все боялись его. Было понятно, что его щупальца пролезли во все эшелоны власти. Оценив ситуацию, я понял, что сделать практически ничего невозможно кроме, как я считал, одного. Я пошел ва-банк.

Немедленно я потребовал внеочередного съезда законодательного собрания. Уже утром мое выступление перед депутатами прогремело как бомба и наделало много шума среди присутствующих. Я рассказал все: и о военно-промышленном лобби, и о Рокеле. Фактически это был разрыв договора с дьяволом. Но дьявол так просто не позволяет расторгать с собой договоры.

Не успел я закончить свою речь, как стены Дворца Съездов затряслись. Мы попытались выбежать из здания, но оно было окружено танками и спецназом. Так кончилось мое правление. Некоторое время я сидел в тюрьме, но уже через год меня выпустили. Я обрадовался, думал что сейчас смогу обратиться к народу и восстановить справедливость, но я и не представлял всей ситуации.

Когда меня выпустили, мне пришлось пройти через огромную толпу разъяренных людей, каждый из которых кричал: «Тиран! Убийца! Мерзавец!». Я был в шоке. Как народ, который меня любил, может так ненавидеть меня?

Все оказалось очень просто. После моего выступления перед депутатами и прессой, Рокелю ничего не оставалось кроме как совершить государственный переворот. Поскольку практически все средства массовой информации подчинялись так или иначе, но ему, меня тут же объявили тираном и узурпатором, обвинили в государственной измене, добавили еще несколько легенд про то как я убивал неповинных неугодных мне политиков и все.

В результате я стал настолько презираем, что даже устроиться на работу нигде не мог. Так я и осел здесь.

Старик закончил свой рассказ и посмотрел на молодого человека. Тот выглядел смущенным и ошарашенным. Было видно, что в нем боятся две правды: та, к которой он привык с детства, и та, что он услышал сейчас. Видимо в конце-концов верх стала одерживать последняя версия, он начал ее обдумывать сразу задал вопрос:


  • Но как же так? Если вы сделали много хорошего народу, как же он смог забыть все это и возненавидеть вас?

  • У меня было время подумать над всем тем, что произошло. Слово — это оружие, мой молодой и наивный юноша, а народ... Сейчас я скажу вам то, что никогда не должен произносить политик вслух, но должен знать это всегда. Народ — это глупое стадо, у которого нет своего мнения.

Было видно, что бывший правитель вкладывает в эти слова всю свою обиду на забывший его дела народ.


  • Люди с легкостью предают своего Христа, как бы много хорошего он им не сделал, сразу же как только на горизонте замаячит более харизматичный лидер. Те мнения, которые люди считают своими, на самом деле навязанны разными силами. Например, люди верят в Бога, которого никогда не видели, и с его именем на устах умирают в битвах и даже терпят пытки. Точно также они верят в то, что их правитель подобен богу или в то, что демократия — это самый передовой на свете строй, лучше которого ничего не придумано. Человек всегда волен выбирать свою религию, но выбирает он только из тех, что знает, притом ту, что что наиболее красиво оформлена. А знать ему позволяют только то, что нужно реальным правителям. Стоит ему начать верить во что-то не то, как его тут же обвиняют в сектантстве, ваххабизме, фашизме и прочих преступлениях.

  • Но должен же быть выход. Не может же такая несправедливость продолжаться вечно. Мы должны разрушить эту порочную систему.

Молодой человек вскочил, он начал понимать принципы правления и его они злили. Они не укладывались в его понятия чести и достоинства.
В вас, юноша, так много наивности и веры в «хорошо» и «плохо»! Успокойтесь, в политике нет места эмоциям. Там другие критерии: необходимость и выгода.


  • Зачем нам вообще такое государство!?

  • Государство создается не из-за прихотей отдельных людей. Если наша страна распадется, то ее захватят другие и все вернется на круги своя, только мы как народ в этом случае постепенно исчезнем, растворяясь в чужой культуре. Побеждает сильнейшее и наиболее сплоченное. Если вы собираетесь продолжать верить в свои наивные сказки, то вам лучше оставить политику. Занимаясь политикой, вам не раз придется продавать душу дьяволу. Такова плата за светлое будущее для своего народа.

Ночь сузила мир до маленького потрескивающего и пляшущего огня, освещающего глаза двух человек: бывшего и, возможно, будущего лидеров своей страны. Где-то в темноте тихо шумело море, неспокойные волны набегали на берег в своей бесконечной борьбе с сушей, и где-то далеко тиран Гильберт, управляемый семейством Рокелей, ворочался во сне, придумывая очередной план усиления своей власти.

В это позднее время говорить уже было не о чем, но еще так много нужно было сказать этим двоим — старому и молодому.